Нашел на Самиздате интересное стихотворение. Сразу оговорюсь, не со всем лично я согласен и не все мысли автора приемлю. Но что-то в этом есть и что-то близкое мне также…
Отрывок:
Я шел на смерть – и что была мне смерть?
Пускай – она, но только б не смотреть
На мир, где нет господ – одни рабы!..
Но я отрекся от тупой толпы.
Я стал искать Достойных средь людей –
Философов, мыслителей, вождей
И мистиков… Но мне была награда –
Повсюду видел я одно лишь стадо!
Везде – Толпа. Присмотришься – вот-вот
Огонь Свободы в их глазах блеснет,
Но те, что мыслили себя других мудрее –
Глазами рабскими они на мир смотрели!
Должно быть, я безумен, Люцифер?..»
Князь долго молча на меня смотрел
И, наконец, сказал: «Тебе отвечу.
Но перед тем – позволь устроить встречу.»
«Мне встречу? С кем?» – «Ты про него читал.
Он был философ – император стал,
Перо держа попеременно и клинок.
Он мало правил – сделать много смог!
Кто Иудея на кресте почтил,
Тому он символ сатанинских сил,
Не счесть плевков на крышку его гроба…
Но мыслящая чтит его Европа!
Отребье, чернь – ее ты знаешь гнев,
А он познал его – ее презрев.
Толпа громила именем Христа
Произведения искусства, города,
Но видел в толпах гордый Юлиан
Потомков тех, кто некогда восстал
На Карфаген, кто, страны покоряя,
Все дальше шел, мир покорить мечтая!
Великий Рим! Его он возрождал.
Толпа роптала – он ей не внимал,
Свергая наземь рабские кресты
И возрождая святость старины!
Как проклинала цезаря толпа!
А он, себя в сраженьях не щядя,
Не зная ретирад и поражений,
Хранил народ от вражеских вторжений…
Вот орды персов гонит Юлиан,
Победа за победой… По ночам
Он пишет книгу, споря со Христом.
И выше, выше в славе вознесен…
Познав предательства любимой и друзей,
Лишившись провианта, кораблей,
Он легионы за собой повел –
И пал в бою, врагом не побежден!
В два раза враг его превосходил –
И он доспех на плечи не взложил,
Чтоб верили солдаты, будто он
От смерти волею Богов заговорен.
Уже бежали персы, но копье
Пробило цезаря – и чернь взяла свое,
Опять громя Богов былых времен…
И Рим погиб, едва не возрожден!
Смотри же!» Предо мною, из тумана,
Встал Юлиан. Кровоточила рана,
Но взгляд его был, как и прежде, тверд,
Как в битвах против чужеземных орд.
«Зачем ты прерываешь мой покой?
Зачем ты хочешь говорить со мной?
Свою ошибку поздно понял я –
В Величье не нуждается Толпа!
Ей нужен кнут, его должна держать
Элита Расы, истинная Знать,
И лишь спустя столетья, может быть,
Толпа Толпою перестанет быть…
Свобода всех – лишь призрак и обман,
Я это понял среди этих скал!
Пускай Отступником зовут меня попы –
Я выше был их Бога и Судьбы!»
«Но… Ты сражен, пусть и разбил врага.
Быть может, это – Божия рука?»
И к небу руку Юлиан взметнул,
Где молнией ответ его сверкнул:
«Пускай Толпа склонится пред Тираном,
Пусть уязвят меня бессчетно раны –
Мой Бог – Свобода, он – всегда со мной,
И мне не нужен вечный их покой!
И если б мог я повторить судьбу –
Клянусь, что я ее не изменю,
И в бой последний не надену лат,
Чтоб дерзостью зажечь сердца солдат!
Христос падет, как пали наши Боги –
Всем идолам отмеряны их сроки,
Но Разум – помни! – выше всех Богов.
И за него – будь умереть готов…»
Он сгинул. И тогда я обратился
Опять к Великому: «Как род наш опустился!»
Чуть помолчал, и задал вновь вопрос:
«О Люцифер, но кто тогда Христос?
Кто он, кого зовут Добром Всевечным,
Что наделен прощеньем бесконечным?..»
И руку Люцифер свою простер
К туману над грядой холодных гор.
И вот увидел я в тумане том
Колы и крючья, копья и огонь,
Страдания, которым нет конца –
То были пытки именем Христа!
И Князь сказал мне: «Вот его добро!
Оно против живых обращено!
Он говорил – святее всех скопец,
Растратчик лучше, нежели купец,
Бродяга выше пахаря за плугом,
За веру жертвуй матерью и другом,
Познанье – грех, совокупленье – грех,
А кто не согласится – в пламя тех!
Раскройте Библию, вы – те, что ищут блага!
Неиудеев уравнял Христос с собакой,
Смоковницу – знак мира и любви –
Он засушил! Таков он – свет Земли!
Таков он – добрый Иисус Христос!
Воистину, лишь случай превознес
Его из сонма нищих и бродяг,
В чьем разуме царит дремучий мрак!
Без дела, без семьи он по земле скитался…
Потом уже Савл – Павел постарался
И сделал из бездарности вождя,
А из безумца нищего – врача.
Чем лучше Гитлера или Чингиза он?
Они сражались ради их племен,
Ну а Христос чернь мира ополчил
И в Темные Века мир погрузил!
Читайте Библию! Там – ненависть к вам, люди!
Доколь Тиран над вами править будет?
Меч крестоносца и вранье попов –
Неужто же сильней разумных слов?
Таков расклад – кто Жизнь возненавидел,
Кто красоты в Природе не увидел,
Кто унижает и себя, и мир –
Ему Отец Бог Библии, Вампир.
А кто преемлет Жизнь как дар и чудо,
Кто ищет счастье в мире, в битве – всюду,
Кто не чинит препятствия уму –
Ни Бог, ни Дьявол не нужны тому!»
«Так как мне жить, о Люцифер? Скажи,
Как здесь, барахтаясь в общественной грязи,
Мне сохранить то пламя, что всегда
Я нес в себе в минувшие года?»
«Стремись к высокому – таков я дам совет.
Свободен будь – и выше счастья нет.
И с искрой в сердце моего огня
Сравнись со мной – и превзойди меня!
Жизнь есть борьба. Слабейший пусть умрет,
Могущественный же на престол взойдет.
Так не давай сгубить себя клинком
Иль слов коварных оплести силком!
Пусть каждый помнит – выше его нет,
Пусть гордость, страсть в глазах зажгут свой свет,
И все твое – семья, народ, земля –
Превыше, чем у друга иль врага,
Но не позволь им заковать себя –
Пусть разум в этом охранит тебя!
Мудрец в тюрьме, в изгнании мудрец
Свободнее, чем коронованный глупец.
Но коли равного себе найдешь – будь ему братом,
Идите вместе в бой с врагом заклятым,
Победу или смерть встречая так,
Как должен встретить воин, а не раб!»
«А что потом?» – «Тебя это волнует?
Ты думаешь, Природа тех погубит,
Кто по ее законам жизнь прожил
И у нее учился в меру сил?
Бессмертие – таков удел борцов,
Но скорбный хор зажравшихся попов
Бессмертье у народа отнимает,
На тюрьмы Рая с Адом заменяет!»
